HEADZ.FM

Февраль 11th, 2007

Osunlade: Музыка — это единственная причина, по которой я существую

Osunlade
Osunlade, одаренный музыкант и конструктор ритмов, ведущий отшельнический образ жизни, создает исключительно искреннюю, практически духовную музыку, при этом каким-то образом умудряясь сочетать глубину и эмоциональность с ритмами, взрывающими танцполы. Osunlade занимается созданием музыки уже очень давно, но именно за последние несколько лет он создал себе имя в области «танцевальной» музыки, основав свою звукозаписывающую компанию Yoruba Records.

Лэйбл, названный в честь африканского религиозного культа, который проповедует музыкант, выпустил целый ряд пластинок, в том числе Cantos A Ochun Et Oya, романтическое произведение Closer I Get и носящую политическую окраску Latina Cafe. Сейчас Osunlade постоянно живет в Сан Хуане, столице Пуэрто-Рико и отдыхает от ди-джейства, концентрируясь в основном на создании музыки и своем недавно возрожденном лэйбле.

Прошу прощения, если этот вопрос покажется несколько тривиальным, я спрашиваю исключительно из любопытства: как правильно нужно произносить твое имя?

Мое имя нужно правильно произносить «О-шун-ла-дэй».

Что для тебя музыка, насколько она важна в твоей жизни?

Музыка — это единственная причина, по которой я существую, музыка — это именно то, для чего я был поставлен сюда, поэтому она для меня всё. Я просто создаю то, что было мне дано в ходе моего жизненного путешествия. Я имею в виду то, что когда я создаю песню, она будет чистым выражением того, через что я прохожу в этот самый момент. Все эмоции сочетаются с тем, что я хочу получить в этой самой песне.

Osunlade mixing it up @ RBMA Cape Town, 2003

Как ты считаешь, почему количество музыкантов, создающих подобную музыку, бросающую вызов чувствам людей, очень невелико, особенно если говорить об электронной музыке?

С того момента, как я основал лэйбл Yoruba Records, я получил контроль над всеми аспектами моей музыки, однако, было время, когда я работал на раскрученных музыкантов и компании-мэйджоры. Музыка, которую я делал тогда, не позволяла мне мыслить как творческой личности. Я был доволен своим признанием и деньгами, которые я получал, но я использовал свои силы не по назначению, и моя ответственность не была для меня главным и основным. Мои музыкальные способности позволяли мне создавать собственную музыку, и никто другой не может повторить то, что я чувствую. Когда слышишь кого-то нового — это самое волшебное, что может произойти, у тебя есть ощущение, что музыка дает тебе какое-то особенное чувство, как ничто другое! В этом заключается ее красота. Мы можем мирно учиться друг у друга, если бы мы только использовали музыкальные вибрации…

Что ты позаимствовал из своего разнообразного музыкального прошлого? Как ты думаешь, что ты получил от сотрудничества с такими разными музыкантами, с которыми тебе приходилось работать?

Я очень многому научился: получил навыки звукоинженера, продюсера, я встречал очень особенных людей на своем пути. Я видел и самых больших людей этого мира, и самых маленьких, но каждая встреча, каждая ситуация меня чему-то научила. Однако самое главное в этом — то, что я научился «слушаться своего сердца». Если вещи кажутся мне странными, или мне приходится сомневаться в том, что я делаю — ответ для меня будет ясен. Говоря о тех многочисленных музыкантах, с которыми мне приходилось работать, я бы заметил, что просто наблюдать за их техникой работы — это уже больше, чем простая музыкальность. Ты можешь быть посредственным музыкантом и научиться тому, как использовать технику игры на инструменте, тому, как этот инструмент издает те или иные звуки, и после этого ты можешь манипулировать им, применяя его к своим личным потребностям и создавая каждый раз что-то новое.

Есть ли на данный момент какие-то музыкальные течения или стили, которые тебе особенно интересны?

Я предпочитаю судить о конкретных вещах, конкретных пластинках. Есть так много стилей, но, на самом деле, это все музыка. Мне не нравится разделение и группирование чего бы то ни было: именно по этой причине мир является сегодня таким, какой он есть. Мы проводим так много времени, говоря о том, как мы отличаемся друг от друга, это в основном происходит из-за нашего эгоизма и тщеславия, чтобы сказать «я лучше, чем ты». Но глубоко внутри мы знаем, что мы похожи, все, что мы делаем, это подражание тому, что делают другие.

Кем ты восхищаешься, если говорить о музыкантах и продюсерах?

Я много кого люблю. Во всей электронной музыке я слышу вещи, в которых бьется нерв. Слишком много имен, которые пришлось бы назвать, поэтому я процитирую Джорджа Клинтона: «Мне нравятся все, всё, что я слышу, добавляет что-то к моему музыкальному словарю, ничто не принимается как должное».

С кем бы ты хотел поработать в будущем?

Единственный артист, с которым я хотел бы поработать вместе, это Prince. Думаю, я мог бы спродюсировать его так, как никто не делал до этого. Думаю, ему стоит посмотреть вокруг себя. Проблема каждого музыканта заключается в том, что твои слушатели обычно ждут от тебя чего-то, что ты уже делал раньше. Ты чувствуешь себя обязанным ублажать свою аудиторию так, как ты делал это раньше. Ты ездишь по свету, встречаешься с новыми и разными людьми, видишь новые вещи, твой мир уже не такой, каким он был, когда ты начинал творить. Одним из высших и в то же время низших моментов успеха является то, что люди так высоко тебя превозносят. Думаю, что такое давление для некоторых становится чересчур большим. Взгляните на всех музыкантов из 80-х, когда группы и музыканты были так плодотворны: Ларри Блэкмон, Джордж Клинтон, Слай Стоун и Принц. Наверное, все они слишком уже вполне удовлетворены, тем что сделали, но этот внутренний дар звука все равно остается где-то внутри них.

Как ты подходишь к созданию ремиксов?

Я подхожу к созданию ремикса так, как если бы это была песня, которую я сам написал. В большинстве случаев, если оригинал является вокальным произведением, я прошу, чтобы мне не давали слушать его. Таким образом, у меня будет только сам вокал и тональность. С этого момента я могу двигаться куда угодно. Если же это будет что-то, что я уже слышал, или что-то конкретное, о чем меня просят, то в таком случае у меня, скорее всего, будет какая-то идея о том, в какую сторону мне нужно двигаться с этим. Но самое важное здесь — это чтобы мне нравилось само произведение.

Ты думаешь, что возможно зарабатывать на жизнь созданием музыки, при этом не жертвуя своими понятиями об искусстве, не идя на определенные компромиссы?

Да, я вполне могу зарабатывать себе на жизнь, не делая никаких жертв. Даже в конце моей жизни я буду создавать музыку, и не имеет значения, будут ли мне за это платить или нет. Я весь в этой музыке. На самом деле, я стал лучше зарабатывать, создав Yoruba Records, чем когда я работал на мэйджоры, несмотря на то, что тогда мне платили гораздо больше. Хотя мой доход не является таким стабильным, как тогда, так как я работаю только с музыкантами, которые, как мне кажется, делают что-то новое и интересное, в которых я вижу способность к росту. И все равно мне лучше, чем было тогда.

Osunlade

Почему ты решил вновь заняться своим лэйблом Yoruba?

В самом начале я создал этот лэйбл совместно с Northcott Productions, дистрибьютерской компанией из Нью-Йорка. На протяжении года мы выпускали пластинки, которые имели успех, но мне стало ясно, что лэйблу не позволяют расти с той интенсивностью, которую я считал необходимой. Я выпустил альбом «Paradigm» на Soul Jazz Records в качестве теста, мне казалось, что недостаточно людей могут услышать мою музыку. Я был знаком с этой компанией многие годы, знал об их статусе, и мне казалось, что эти люди в достаточной мере нацелены на будущее. Они никогда не издавали раньше такой альбом, как мой. Через неделю после выхода был раскуплен весь тираж первого сингла «Rader Du». Я знал, что не музыка представляет организацию, а организация представляет музыку. В начале Yoruba была совместным предприятием, сам лэйбл не занимался изданием и дистрибьюцией. Когда я решил уйти от моих партнеров, это было чертовски сложно. Лэйбл представлял исключительно мою музыку, поэтому я думал о том, какой у них в этом интерес? После долгих разбирательств и перестроек я решил предложить Soul Jazz заключить сделку, и они потрясающе отнеслись ко мне! Музыка является главным, поэтому личные вещи не имеют тут влияния, стилистически ты можешь искать что угодно. Я сосредоточился на привлечении к моему лэйблу музыкантов, представляющих самый широкий музыкальный спектрум.

Как ты подходишь к ди-джейству? Что ты считаешь главным в твоей роли ди-джея, по какому принципу ты отбираешь пластинки?

Моя роль в качестве ди-джея заключается только в одном — я должен образовывать людей! Я не стараюсь работать на угоду толпе, я беру с собой только пластинки, которые, по-моему, являются в достаточной мере разнообразными, но при этом они должны заинтересовать людей. Я наблюдаю за энергетикой того, что происходит, и просто лечу…

Osunlade

Где ты в настоящий момент живешь? Какой отпечаток, по-твоему, производит место, где ты постоянно находишься, на твои музыкальные и личные воззрения?

Я живу в Пуэрто-Рико. Я думаю, это место нанесло отпечаток на мою музыку просто потому, что оно нанесло отпечаток на мою жизнь. Это гораздо более мирное место для жизни. Я, в общем-то, веду затворнический образ жизни, предпочитаю находиться наедине с собой. Я не тусуюсь, выхожу, только чтобы вкусно пообедать или куда-нибудь на природу, в остальное время я нахожусь дома. И хотя я жил во многих местах, из-за такой моей жизненной позиции все места для меня одинаковы, с лишь небольшими отличиями.

Одним из самых моих ярких воспоминаний о телевизионных программах для детей является «Улица Сезам». Каково было работать на этой передаче?

К сожалению, я не работал в штате «Улицы Сезам», но я написал музыку для четырех минутных эпизодов, которые были связаны с числами. В то время мне было 17 лет, я жил в Лос-Анджелесе с Тони Бэйзил. Я только-только закончил создание музыки и саундтрека к одному совершенно ужасному фильму категории «Б», в котором как раз снялись она и Томас Долби. Короче, после этого фильма она занялась постановкой хореографии для этих эпизодов «Улицы Сезам», а поскольку я тогда жил с ней, получилось так, что я написал к ним музыку. Я писал песни, а она и танцоры совершали движения, вот и все!

Какие другие яркие моменты в твоей работе на телевидении и других медиа-структурах ты мог бы назвать?

Любая работа, связанная со сферой медиа является для меня чем-то ярким. Любой свет, падающий на то, что я делаю, является благословением.

Насколько важны твоя вера и духовность в определении твоего отношения к жизни?

Моя духовность имеет для меня первостепенное значение, она позволяет мне оставаться в балансе с самим собой. Сама способность научиться тому, как получить и сохранять этот баланс, является наградой, все остальное — это уже излишние и ненужные наслаждения. Я получил благословение делать то, что я делаю, быть тем, кем я являюсь. Осознание ценности этих вещей идет из самой основы моей веры и моего духа.

Мог бы ты объяснить тем, кто не знаком с культурой Йоруба, что она представляет собой и что означает для тебя?

В культуре Йоруба все связано с природой. В основе лежит осознание всех вещей на земле как проявлений той силы, которая создала нас, поэтому мы поклоняемся этим вещам. Без солнца, рек, ветра, гор, океана и всего остального мы не можем выжить. Эта сила живет во всех пространствах, каждая вещь имеет энергию, даже самая маленькая и незначительная вещь, которая обычно принимается как должное. Неким образом мы соединены, а то, что внутри нас нет баланса, объясняется тем, что мы сделали с землей.

Osunlade - Yoruba Soul mixes cover

Что влечет за собой посвящение в культуру Йоруба?

Посвящение в священничество называется Оча, и в основе своей оно является церемонией перерождения. Это то, кем ты становишься, когда Ориша (божества) призывают тебя, обычно это означает то, что в твоей жизни наступает порядок, ты как бы начинаешь все заново. Это что-то, чего я не могу по-настоящему объяснить, ощущения, которые ты испытываешь, носят очень личный характер: никакие слова не могут описать всю новизну мира после Оча. Я не могу рассказать о подробностях церемонии, но могу сказать, что это семь дней уединения, воссоединения и восстановления.

Захочешь ли ты когда-нибудь переехать жить в Африку, в особенности в Нигерию, родом откуда эта вера?

Вообще-то я планирую купить какое-то количество земли, или устроить себе в Африке второй дом. Моим предпочтением является Кейптаун. Думаю, что будет здорово иногда жить постоянно в Нигерии, но мне необходим мир в моей жизни, а я сомневаюсь, что там у меня будет возможность обрести этот мир. В этом мире существует множество несправедливостей и проблем, но есть и много добрых сил. Как, ты думаешь, этот мир можно изменить в лучшую сторону? Считаешь ли ты, что у всех нас как у граждан этого мира есть некая обязанность работать ради создания будущего, которым мы могли бы гордиться, жить ради своих потомков? Как можно увидеть из моих слов, я определенно считаю, что мы играем некую роль, и мы делаем это плохо. Мы стали такими жадными, все время хотим того, в чем наша душа не нуждается. Мы взяли мир, данный нам, сделали себя богами и создали мир ненависти и разделения, войны и страха, не понимая того, что являемся одним единым целым…

Интервью — Джон Фрир (Jon Freer). Впервые опубликовано в журнале Keep On (Vol. 1, Issue 4, 2004).

Перевод Илья Рассказов

Использовано с разрешения автора и издателя.

One Response to “Osunlade: Музыка — это единственная причина, по которой я существую”

  1. […] — рекоммендуем почитать интервью с этим музыкантом здесь), а вот про его новый альбом “Rebirth” сказать нужно. […]

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.