HEADZ.FM

Март 8th, 2008

Еще раз про джаз: интервью с Александром Барком (Jazzanova) и Даниэлем Бестом (Best Seven)

Jazzanova

Совсем недавно Jazzanova наконец анонсировали дату выхода своего второго альбома и окончательный список приглашенных звезд, среди которых оказались Dwele, Джо Дюки из Fat Freddies Drop и бразильская группа Azymuth.
В феврале этого года после вечеринки лэйбла Sonar Kollektiv в Р?кре мы пообщались с Александром Барком и Даниэлем Бестом — интервью предназначалось для джазового издания jazz.ru. Разговор шел о джазе, неджазе, новом альбоме Jazzanova и вообще о музыке. Читайте далее.

Что же на самом деле джаз для «Джазановы»?

Александр Барк: Джаз вне всякого сомнения оказал влияние на нашу музыку. Мы все слушаем очень много как старого, так и нового джаза. Но я прихожу к выводу, что мне лично сложно понять, что такое джаз. Думаю, у каждого должно быть своё определение на этот счёт. Для меня это не музыка, нет, музыка конечно, — но я бы сказал, джаз — это то, как ты живёшь, как чувствуешь музыку, как слушаешь её. Кроме того, это отличная школа — с технической, с исполнительской точки зрения. Если ты знаешь джаз, тебе, возможно, проще научиться писать собственную музыку.

А кто из выдающихся джазовых музыкантов оказал наибольшее влияние на музыку «Джазановы»? Есть такие имена?

АБ: Сложно сказать… Имён очень много. Будет несправедливо говорить, что мой герой — Майлс Дэвис, он скорее один из героев, один из огромного множества. Для меня лично это и Джон Колтрейн: он жил музыкой, не просто играл её. Речь идёт не о технике исполнения, а о самовыражении. Можно научиться играть, писать песни на компьютере, но этого мало. Нужно уметь выразить свои эмоции при помощи музыки. И джаз в этом отношении уникален, он даёт свободу самовыражения.

Jazzanova

«Джазанова» же не выступает вживую… Ну, с акустическими инструментами или электронными, на сцене?..

АБ: Нет, сейчас нет. Мы не готовы выступать.

Но когда-нибудь будете готовы?

АБ: Вполне возможно, учитывая, что на нашем новом альбоме эта задумка имеет место быть. Естественно, мы привлекаем к работе музыкантов, потому что на самом деле никто из нас не играет профессионально. На альбоме появятся десять таких маленьких групп, прозвучат струнные, духовые инструменты. Но я бы не стал говорить, что альбом будет в какой бы то ни было степени джазовым — по настроению только, не по стилистике.

Он будет принципиально отличаться от первого альбома?

АБ: Ну, стиль Джазановы никуда не делся. Единственное, что он в большей степени будет обращен к соул-музыке.

Alex & Daniel

Может, вопрос покажется идиотским, но не скучаете ли вы по звуку живых инструментов, когда крутите пластинки? Это же абсолютно другое звучание, абсолютно другие эмоции, если угодно…

АБ: Ты считаешь, это идиотский вопрос? (смеется). Но это две абсолютно разные идеи, я бы сказал. Исполнение музыки вживую — это же самое основное дело. Один человек играет на музыкальном инструменте, другой слушает – это самая быстрая и короткая связь из всех существующих. И самая богатая, тёплая, надо сказать. Тенденции меняются, появляется запись, и запись нужно воспроизвести. И если человек, который воспроизводит её, ну например диджей, делает это хорошо, то вам повезло. Потому что не важно, куда вы идёте — в ночной клуб или джазовый, вы идёте воспринимать музыку. И хороший музыкант сделает так, чтобы вы её восприняли, прочувствовали, — то же сделает и хороший диск жокей — по-другому конечно, но это же разные музыкальные сцены.

А что вы думаете о тенденции исполнять электронную музыку живьём?

АБ: Это может быть интересно! Зависит от воплощения идеи. Если музыканты просто стоят на сцене и кликают в свои лэптопы, проверяют электронную почту, — ничего хорошего. Но если это происходит так, как у Джеми Лидэлла (Jamie Lidell), — он использует всякие современные инструменты, экспериментирует с микрофонами, накладывает звуки поверх записанных петель… Это совершенно новый уровень в исполнении электронной музыки.

Какое у вас отношение к современным инструментам, всем этим цифровым технологиям, программам типа Ableton Live, ну ко всей этой истории с mp3, закрытием музыкальных магазинов?..

АБ: А знаешь что? Я не боюсь этого всего. Жаль, конечно, что музыкальные магазины закрываются. Я люблю музыкальные магазины. Но им появятся замены. Уже появились. Есть блоги и форумы, где люди встречаются друг с другом и разговаривают о музыке. Думаю, прогресс должен быть. Откровенно говоря, для какого-нибудь жителя Южной Каролины, никогда не бывавшего ни в одном музыкальном магазине, приобрести музыку через интернет — единственный способ вообще её приобрести. И в этом нет ничего страшного, поскольку люди покупают музыку, а не воруют её (хоть и от этого никуда не денешься). Просто слушатель хочет получить музыку быстро, и поэтому просто надо знать, каким образом её ему доставить. Вот человек ищет новую музыку, набирает название Jazzanova в «Гугле», и первый сайт, который он видит в списке результатов, — официальный сайт «Джазановы». Нужно просто уметь контролировать весь этот процесс покупки мп3-файлов. Музыкант может разместить музыку на своём сайте, и получать за неё деньги напрямую от слушателя. И круг замыкается. В системе рекорд-индустрии так много посредников, получающих свои проценты. Здесь же такого нет. И не нужно видеть в цифровой музыке врага. Это ещё и хороший способ раскрутиться. Мне кажется, что компакт-диск как музыкальный носитель исчезнет, а виниловые пластинки останутся. В вопросе написания музыки всё происходит совершенно иначе. Очень многие возвращаются к аналоговым технологиям, поскольку с ними звук теплый и насыщенный. Музыканты поняли, что с цифровыми программами есть свои сложности, это же просто единицы и нули. И когда вы хотите сжать музыку, совместить её, у вас ничего не получится, поскольку информации слишком много. Другое дело с аналоговой музыкой — это синусоиды, которые легко подогнать друг под друга. Ну и звучание, соответственно, совершенно другое, нет этой сухости и жесткости, которая присуща сжатым мп3-файлам.

Alex & Daniel

Каким образом вы отбираете музыку для лейбла Sonar Kollektiv?

: Плана никакого нет, мы просто доверяем своему вкусу. Всё зависит от наших собственных соображений. Мы не продаём то, что не нравится нам.

Даниэль Бест: В Best Seven происходит то же самое, просто он сохраняет ориентацию на музыку, вдохновленную реггей. Я лично занимаюсь тем, что выискиваю новые имена и смотрю, подходят ли они лейблу Sonar Kollektiv. Я привёл на лейбл таких людей, как The Black Seeds, некоторых берлинских музыкантов… Я приношу музыку Алексу, он играет её в своём радиошоу, и если им нравится, они выпускают её на лейбле.
В наше время чтобы зарабатывать на музыке деньги, надо держать всё в своих руках. Вот у Алекса есть лейбл, он же издаёт музыку.

АБ: А если ты не занимаешься всем сразу и доверяешь себя кому-то другому, то только в том случае, если тебе за это больше платят. На первых порах мы выпускали всё, что не вписывалось в какие бы то ни было рамки. Но с тем как музыкальная индустрия начала истощаться, продажи сокращаться, нам пришлось переосмыслить стратегию лейбла и понять, как продолжать делать то, что нам нравится, и при этом остаться на плаву. Потому что если бы мы работали так, как восемь лет тому назад, мы долго бы не продержались. Десять лет нас многому научили, было в том числе достаточно негативного опыта. За последние пять лет нас несколько раз подводили дистрибьюторские фирмы.

ДБ: Да, очень много дистрибьюторов обанкротилось за последние пять лет.

АБ: Лейбл потерял на них много денег, и их уже никак не вернешь. Так что нам пришлось многое переосмыслить. Сейчас мы работаем с дистрибьюторской фирмой, которая сама занимается планированием релизов, работает с другими дистрибьюторами…

Daniel W.Best

ДБ: На самом деле это больше, чем просто дистрибьюторское агентство. Это наш посредник между лейблом и дистрибьюторами. Если раньше одна компания распространяла музыку по всему миру и в случае её банкротства подопечным лейблам грозило то же самое, то теперь лейблы сами контролируют продажи музыки и не зависят от того, обанкротился дистрибьютор или нет.

Сейчас Джазанова уже не пишет столько ремиксов, сколько писала в начале. Почему?

АБ: Мы пишем, но больше для друзей. Раньше была совершенно иная ситуация в музыкальной индустрии. Чтобы сделать ремикс, надо потратить время, реализовать какую-то идею, но за неё уже не платят. И если кто-то из друзей просит нас написать ремикс, мы, конечно, соглашаемся и пишем, но все же больше внимания уделяем собственной музыке.

ДБ: Сделать ремикс ещё не значит владеть правами на него, тебе просто оплачивают твою работу. А если ты пишешь собственный трек, то получаешь доход и с выпуска, и с продаж. А ремикс так или иначе остается собственностью того, чей оригинал. Конечно, если вы делите права между собой, это один разговор, но, ты понимаешь, в большинстве случаев ты просто лишаешь себя стимула делать что-то дальше. Думаю, раньше написание ремиксов было средством заработать деньги и создать собственный почерк, это было нечто вроде саморекламы, но сейчас это прошло.

А есть ли такие альбомы или музыканты, которых вы бы посоветовали послушать приверженцам классического джаза в целях ознакомления с «околоджазовой» электроникой? Может, чтобы они убедились, что порой танцевальная электронная музыка многое берет от джаза?

АБ: Хм, сложно сказать…

ДБ: На том же Sonar Kollektiv недавно вышло несколько релизов, которые в известной степени приближены к джазу. Это компиляция «Neujazz», альбом «Drumlesson» Кристиана Промера (Christian Prommer)

Daniel Best dj @ Ikra

АБ: Мне кажется, самый замечательный синтез можно наблюдать в другой работе, которая, кстати, тоже скоро выходит на лейбле Sonar Kollektiv, — это альбом группы 2 Banks of 4. Это чистой воды джаз, но джаз другой, своеобразный. Вторящий открытиям новых технологий, что ли… У него джазовая структура, но звучит он очень современно, не как джаз в классическом понимании этого слова, с электронными битами. Вообще, на этот вопрос правда сложно ответить: большая часть музыки, с которой мне приходится иметь дело, не джаз, но уходит в него корнями. Джаз безусловно силён в таких группах, как Jazzanova или 4 Hero, но в чём это проявляется, не так-то просто сказать. Думаю, в любой электронной музыке чувствуется джазовое наследие. Мы, например, пробуем писать современную музыку по-старому. Если вы послушаете наш последний сингл, вы почувствуете, что мы записали его так, будто это старая композиция: барабанная линия звучит только с одной стороны, как у The Beatles, как на старых пластинках. Можете попытаться отрегулировать баланс, но они всё равно останутся с одной стороны. Это вроде как изучение прошлого ради будущего. По мне так развитие музыки никогда не прерывалось, всё взаимосвязано. Современная хаус-музыка отсылает нас к началу девяностых, а с тех пор прошло уже двадцать лет! Связь есть всегда, и это может быть интересно, поскольку мы вечно пытаемся создать что-то новое, а потом вдруг приходим к выводу, что не обязательно что-то изобретать, если композиция хорошая. Вот «What is going on» Марвина Гэя — это же настоящая классика, её можно играть где и когда угодно. На нашем новом альбоме мы старались воссоздать такую же классику, сыграть её в первозданном варианте.

ДБ: Я думаю, очень важно понимать, что и «Джазанова», и я все мы выросли на коллекционировании виниловых пластинок. В коллекции ребят из «Джазановы» огромное количество джазовых и соул-пластинок, и мы хотим вкладывать наши знания в новую музыку в том числе. Но «Джазанова» никогда не писала джаз при помощи электронных программ, ни в коем случае. Но она всегда пыталась сохранить ощущение джаза в новом звучании. И «Джазанова» никогда не станет причислять себя к нью-джазу, для нас это несуществующее определение. Музыка может быть либо плохой, либо хорошей, а жанры всё путают. Сегодня утром на втором этаже нашей гостиницы какая-то группа играла джаз, и это было ужасно! Люди могут, конечно, думать, что это и есть джаз, сравнивать его с Майлсом Дэвисом или Джоном Колтрейном, но по-моему, «Джазанова» ближе к Колтрейну, чем то, что творилось сегодня в фойе. Но «Джазанова», кстати, многое взяла и от хип-хопа: от его идей семплировать, повторять, реструктурировать, воссоздавать… «Джазанова» — это длинная история, ей уже десять лет, и каждый день появляются новые источники вдохновения. И не важно, сделана ли музыка при помощи синтезаторов, или компьютера, или как она записана — в любом случае мы всегда ищем новое звучание. Любой джазовый музыкант хочет сделать что-то особенное, самобытное. И поэтому джаз проделал огромный путь от Диксиленда и Нового Орлеана до наших дней и не исчерпал себя. Я думаю, это именно то, к чему любой другой музыке следует стремиться.

Интервью: Liaf
Фотографии Марина Студитская

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.