HEADZ.FM

Несколько вопросов Крудеру и Дорфмайстеру

10 мая в рамках вечеринок Headz.FM в клубе IKRA состоится выступление Петера Крудера. Названный прессой вместе со своим напарником Ричардом Дорфмайстером «крупнейшим австрийским экспортом со времен Моцарта и Терминатора, Крудер – один из настоящих легенд умной танцевальной музыки. Крудер и Дорфмайстер стали знамениты своими революционными даунтемпо треками в начале 90-х, а их самая известная работа «Kruder & Dorfmeister: The K&D Sessions» продалась чуть ли не миллионым тиражом, и стала абсолютной классикой. С тех пор утекло очень много времени, Крудер успел поучаствовать во многих проектах, создал лэйбл G-Stone, лучший австрийский лэйбл всех времен, завоевал кучу наград со своим психоделическим проектом Peace Orchestra, прогремел на хаус-танцполах как Voom:Voom вместе со своими друзьями Рональдом Аппелем и Кристианом Проммером и спродюсировал роскошный джазовый проект последнего – Drumlesson на лэйбле Sonar Kollektiv. Перечислять заслуги Петера Крудера можно слишком долго – об этом уже есть целая книга – «The G-Stone book», в которую еще будут вписаны многие славные страницы. Читайте спец-материал – интервью со звездой.

Проблема в том, что Крудер сейчас крайне редко и довольно неохотно дает интервью. За годы звездной карьеры, как сольно, так и на пару с Ричардом Дорфмайстером ему довелось ответить на предостаточное количество дежурных и казенных вопросов. В предвкушении первого в истории визита Петера в Москву и его выступления в «Р?кре», читайте специальный материал – перевод интервью, которое Крудер и Дорфмайстер несколько лет назад дали журналу Timeout London. В качестве интервьюера выступил некто иной как Джайлс Петерсон – легендарный британский ди-джей и радио-ведущий, старый поклонник, да и просто добрый друг венской парочки.

Р? в качестве специального бонуса – свежие новости от самого Петера, которого нам все-таки удалось ненадолго выхватить из студии и раскрутить на ответы о том, чем же он так занят в последнее время.

Джайлс Петерсон: Когда я был во Флоренции, подружка Ричарда дала мне кассету Крюдера и Дорфмейстера. Я был таким снобом, что даже пальцем не пошевелил, чтобы её послушать. Типа, а это ещё что за австрийские ребята? (смеется) Ну я игнорировал её до тех пор, пока Кевин Бидл не поставил мне «High Noon» с пластинки «G-Stoned EP» в своём магазине, и она меня просто с ума свела своим свежим звучанием! Р?нструментальный трек с таким по-хип-хоповому «жирным» звучанием. Мы тогда, наверное, именно такой пластинки и ждали, это был настоящий катализатор для всей этой трип-хоп сцены. А как вам виделось это всё из Вены?

Петер Крудер: Когда все здесь услышали пластинку, которую мы сами записали и выпустили, сразу начали говорить: «Да бросьте, ребята. У вас всё равно никаких шансов». А мы так или иначе пытались доказать обратное. Мы поехали в Англию, встретили тебя, Джайлс, и всех этих ребят, и когда ты сыграл её в своей радиопрограмме, это здорово нам помогло. Так что получается, всё пошло из Англии. Пластинка сделана в Австрии, потом она появилась в Лондоне, а потом во всём мире. Позднее мы делали миксы с Bomb the Bass, Depeche Mode и Roni Size – все эти треки, что вышли на «The Sessions» – и много ремиксов, но как только мы выпустили «The Sessions», всё действительно взорвалось!

Петерсон: Я был в шоке, когда увидел и услышал, как вы играете в Нью-Йорке в Р?рвин Плаза в 1998-м, потому что на этой же неделе Майк Тайсон должен был драться, а билеты на K&D были выше, чем на бой Тайсона (смеется). В общем, сет был отличный. Вы привлекли действительно огромную разносортную публику, вы достигли уровня крупнейших европейских рейвовых диджеев типа Карла Кокса, Окенфольда и прочих, при этом не идя на компромиссы, не жертвуя своей же музыкой. Когда вы осознали, что всё так серьёзно?

Крудер: Однажды мы играли на фестивале во Франции, и в конце выступления публика нам аплодировала – очень долго, они все хлопали и хлопали. Две тысячи людей хлопают тебе – нам просто крышу от этого снесло тогда…

Петерсон: Как вы себя сами чувствуете, когда альбом «The Sessions» играет везде, куда бы вы не пошли?

Крудер: Мы говорим: «Выключите эту дрянь!»

Петерсон: Но, наверное, вам часто приходилось это говорить! Это же музыка для жизни.

Крудер: Энни Найтингейл сказала мне однажды: «Это такой «Hotel California» наших дней – есть у каждого дома».

Ричард Дорфмайстер: Но вот в чём дело, люди, приходя на наше выступление, никогда не смогут дважды прожить одно и то же, понимаешь? Мы всегда играем что-то совершенно разное. В 95\96 гг. мы играли много хардкорного драм’н’бейса, достаточно жесткую музыку, и люди были шокированы немного. Р? так всегда, жанры, которым мы отдаём предпочтение, всегда меняются. Люди приходят, ожидают от нас чего-то… А мы играем совершенно не то, но в конечном итоге и это им нравится.

Петерсон: Но обычно вы начинаете с медленных вещей, точно?

Крудер: Обычно да. Ричард начинает медленно, играет очень глубоко, а потом строит, строит, строит. Потом за вертушки становлюсь я – и могу уже играть всё, что захочется.

Петерсон: А вы иногда встаёте вдвоём в конце, ну, несколько пластинок сыграть?

Крудер: Ну да, иногда, зависит от ситуации, вдруг он там с девочками занят или ещё чего (смеется).

Петерсон: Так что там с фестивалем Homelands? Вроде у вас трех-четырех часовой сет с ребятами с вашего лейбла, например со Stereotyp. Кстати, у него отличный альбом на G-Stone.

Крудер: Да, он отыграет вещи со своего альбома минут за 30-40, вероятно между нашими сетами. Кроме того, будет МС Sugar B. Он выступает в венском клубе The Flex по понедельникам. Он – парень с большим сердцем, всегда знает, как найти общий язык с людьми.

Петерсон: Да, он – датчик положительных эмоций…

Крудер: Он также коренной житель Вены. Он мой давний друг, мы ещё в одной группе давным-давно играли.

Петерсон: Ну хорошо, а ремиксы? Как много человек хотело заполучить ремикс от Крудера и Дорфмейстера?

Дорфмастер: Я недавно нашёл старый список желающих, и когда-то я действительно его вёл, но забросил это дело году в 1998-ом. Потому что туда пришлось бы вписывать ВСЕХ! Это музыкальный бизнес, на самом деле. Зато немного повышает самооценку (смеется).

Петерсон: Р? много ли тех обиженных, кому вы отказали?

Крудер: Видимо, да (смеется). Начиная с 99-го мы отказывали практически всем, кроме наших близких друзей. Просто в какой-то момент все свелось к нашему имени – людей не особо заботила музыка, они просто хотели, чтобы на обложке пластинки стояло «ремикс Крудера и Дорфмайстера». В своё время всё было иначе. Мы были чем-то новым и свежим, и это звучало очень заманчиво и серьезно – сделать что-нибудь для Рони Сайза или Bomb The Bass. Мы были полны решимости и энтузиазма. А потом в какой-то момент уже начали думать – «Шадэ? Ок… R.E.M.? Да ну их…» Р? весь смысл пропал, никаких эмоций и чувств не осталось.

Дорфмайстер: В итоге мы просто стали делать ремиксы для друзей, для таких как Sugar B., Fauna Flash, Stereotyp.

Крудер: Мы считаем, основываясь на свой опыт, что знаем, как продвинуть артиста, так что вероятно, мы не будем сильно повторять себя.

Петерсон: На лейбле G-Stone у вас обоих есть свои проекты, помимо K&D: Питер руководит Peace Orchestra, у которого выйдет альбом ремиксов в июне, а что же с Tosca, Ричард?

Дорфмайстер: Ну, проект Tosca уже довольно давно существует – шесть или семь лет. Я его веду с Рупертом Хубером. Он, конечно, не такой серьезный, как K&D, но я много работаю над ним.

Петерсон: Ты получил премию Amadeus за альбом «Suzuki», это что-то вроде австрийской Грэмми…

Дорфмайстер: Ну да, сначала Питер выиграл её, годом раньше.

Петерсон: Питер получил её за Peace Orchestra, а ты за Tosca?

Крудер: Да, а однажды мы номинировались как K&D. Забавно. Р? те же люди, которые в своё время сказали нам, что у нас нет никаких шансов её завоевать, в итоге потом два года подряд вручали нам её.

Timeout London, май 2002 (отдельное спасибо Диане К. за помощь с переводом)

Петер Крудер весна 2008:

Петер, ты сейчас проводишь большую часть времени в студии, над чем идет работа?

Это правда, в последние два-три месяца я практически отсюда не вылезаю – очень много всего. Я продюсировал альбом Кристиана Проммера и новую пластинку DJ Hell, сделал несколько ремиксов для наших друзей и специальный трек для сборника Джайлса Петерсона на лэйбле Defected. Ричард готовится стать во второй раз папой и одновременно работает над новым альбомом Tosca. Никогда не понимал, как он на все находит время!

А расскажи про «Coste» – композицию, которую ты сделал для Джайлса?

Джайлс попросил меня сделать вещь для его хаус-компиляции на Defected, что я с удовольствием и сделал. Первая версия была на компьютере, который украли после моего сета в Лондоне, и мне пришлось все делать заново. Тогда в нашей парижской квартире шел ремонт, и мы жили в этом известном отеле «Costes» – так вещь и получила свое название… Ну, а потом уже тут в Вене я сделал финальное сведение трека.

Вы с Ричардом также недавно работали над саундтреком для нового телефона Нокия. Что это был за проект?

Это был очень забавный опыт – мы попробовали уместить всю нашу звуковую вселенную в небольшой дивайс с крошечным динамиком. Но мы очень довольны результатом, и теперь у нас есть телефон, который не только хорошо выглядит, но и отлично звучит!

Ожидания от москоского сета?

Я никогда не играл в Москве, хотя Ричард был у вас. Ожидаю хорошей публики, которую как всегда постараюсь удивить!

Video: G-Stone Summer Sessions 2002. Featuring Peter Kruder, Richard Dorfmeister, DJ DSL, Stereotyp, Hubert Tubbs, Fritz Fitzke and friends on their sessions tour 2002.